ООН: эпидемия ВИЧ в России тяжелее с каждым годом

В России около 1% людей живут с ВИЧ, и треть из них не знает о своем диагнозе, свидетельствуют данные Роспотребнадзора.

Общее число случаев ВИЧ, выявленных в стране с 1987 года, приближается к миллиону, и каждый пятый из заразившихся за время эпидемии россиянин уже скончался.

Премьер-министр России Дмитрий Медведев ранее поручил ускорить принятие стратегии противодействия распространению ВИЧ-инфекции и увеличить финансирование этой сферы. Планируется, что в три раза больше людей будут получать антиретровирусные препараты.

При этом глава Федерального центра по борьбе со СПИДом Вадим Покровский считает, что нужны более радикальные меры, соответствующие рекомендациям ООН, – половое воспитание в школах и заместительная терапия для наркозависимых. Обе меры встречают резкое противодействие властей и общественных деятелей.

Как заявляют в Объединенной программе ООН по ВИЧ/СПИД (ЮНЭЙДС), в последние месяцы сотрудничество российских властей с их организацией обнадеживает, но по-прежнему не хватает конструктивного диалога по вопросу программ снижения вреда среди наркозависимых.

С региональным директором ЮНЭЙДС по Восточной Европе и Центральной Азии Винеем Салданой говорила корреспондент Русской службы Би-би-си Ольга Слободчикова.

«Эпидемия все тяжелее и тяжелее»

Би-би-си: Как вы оцениваете ситуацию с ВИЧ и СПИД в России? В прошлом году было выявлено 85 тысяч новых случаев заболеваемости. Непосвященному может показаться, что это очень много. Действительно ли ситуация так плоха?

Виней Салдана: Нам не настолько важно официально зарегистрированное или оценочное число новых случаев ВИЧ-инфекции за определенный год. Для нас важнее тенденции в целом.

К сожалению, мы вынуждены констатировать, что пока эпидемиологическая ситуация с ВИЧ-инфекцией — не только в России, но в целом по Восточной Европе и Центральной Азии, — уже была довольно тяжелой, но с каждым годом становится еще тяжелее и тяжелее. Эпидемиологический процесс — не под контролем. При этом в Азии и практически во всех остальных регионах мира в эпидемиологической ситуации, какой бы тяжелой она ни была, отмечается значительный прогресс и снижение числа новых случаев.

Би-би-си: Почему так происходит: что во многих регионах мира эпидемия замедляется, а в России число новых случаев увеличивается? Например, в прошлом году показатель заболеваемости на 100 тысяч населения увеличился на 5% по сравнению с 2013 годом.

Виней Салдана: В сфере борьбы с ВИЧ и СПИДом можно делать много правильного и нужного, но надо это делать в нужном масштабе и с нужной интенсивностью, чтобы получить желаемый результат. В последние годы мы не только стали уверенно говорить, что при лечении ВИЧ-инфекции снижается смертность от СПИДа и человек получает возможность вести нормальную жизнь.

Мы также получили доказательства, что человек, проходящий лечение, имеет настолько низкую вирусную нагрузку, что вирус уже не определяется обычным лабораторным методом, и более того — его в организме недостаточно, чтобы заразить другого человека. Поэтому увеличение доступа к лечению является также чрезвычайно важной профилактической целью.

Что Россия, что Казахстан, что Украина – практически во всех странах, которые относились или относятся к СНГ, охват лечения очень мал для того, чтобы получить максимальный профилактический эффект. По данным на конец 2014 года, лишь 18% ВИЧ-положительных в Восточной Европе и Центральной Азии имели доступ к лечению, а наша цель – ближе к 90%.

Мы хотим, чтобы к 2020 году минимум 90% ВИЧ-инфицированных в мире добровольно прошли тест и знали о своем статусе, и чтобы 90% из этих людей находились на лечении.

Скрытая эпидемия?

Би-би-си: В прошлом году для 40% заразившихся основным источником инфекции были гетеросексуальные контакты*, при этом бытует стереотип, что это удел мужчин, которые занимаются сексом с мужчинами. Сейчас это только стереотип?

Виней Салдана: Вся статистика свидетельствует о двух вещах. Во-первых, там, где установлен путь передачи инфекции, больше 50% все-таки, по-прежнему, — это наркопотребители. Что касается случаев, которые выявлены как МСМ (мужчины, занимающиеся сексом с мужчинами — прим. Би-би-си)…

Би-би-си: По официальной статистике, это вообще чуть больше 1%.

Виней Салдана: Опять-таки, это те случаи, которые выявлены во время так называемого эпидемиологического расследования. Учитывая довольно-таки специфическую ситуацию в России вокруг этой темы, особенно последние два года, я слышал о многих случаях, когда сами МСМ не хотят в этом признаваться, опасаясь дополнительной дискриминации. Не исключено, что развивается некая скрытая эпидемия среди МСМ в стране, но для этого нужны конкретные данные, а такие исследования, к сожалению, на сегодняшний день проводятся в России в очень ограниченном виде.

У нас нет особенной тревоги по поводу какого-то конкретного пути передачи — гетеросексуального, или МСМ, или наркопотребителей. В целом по региону мы год за годом наблюдаем рост числа случаев среди всех групп населения, которые были затронуты эпидемией до этого. В настоящее время мы готовимся к большой кампании (#ПройдиТестНаВич — прим. Би-би-си), в которой мы будем призывать всех, независимо от того, кем они являются, добровольно узнать свой ВИЧ-статус. Очень важно, чтобы люди, проходя такой тест, знали, что это можно лечить, с этим можно жить, и лечение нужно начинать как можно раньше.

Новые рекомендации Всемирной организации здравоохранения поддерживают доступ к лечению сразу после того, как человек получил ВИЧ-положительный диагноз. К сожалению, в России и других странах региона такого подхода нет, несмотря на его однозначные преимущества.

*Министр здравоохранения Вероника Скворцова заявила в октябре: «На сегодняшний день у нас уже более 40% случаев заражения – это гетеросексуальный путь заражения: от мужа к жене, от жены к мужу. К сожалению, это действительно тенденция. Никто не застрахован. И абсолютно благополучные люди, благополучные семьи могут быть подвержены этому удару».

«Business as usual здесь не проходит»

Би-би-си: В России ухудшается экономическая ситуация, и есть много опасений, что это скажется на медицине в целом. Закупки антиретровирусных препаратов сначала передали регионам, после чего были перебои, но потом закупки снова централизовали, и теперь единственным поставщиком будет «дочка» Ростеха. У вас есть какие-то опасения в плане доступа россиян к лечению ВИЧ-инфекции?

Виней Салдана: Любые финансовые трудности такого масштаба, конечно, очень ощутимы на уровне госбюджета. Но надо смотреть на возможные положительные стороны такого кризиса: как ввести более инновационный подход, в том числе по оптимизации расходов, как добиться снижения стоимости той или иной услуги, препарата. Если раньше все эти вопросы не были приоритетными в рамках федеральной программы по борьбе со СПИДом, то сейчас мы надеемся, что в контексте более сложной ситуации такие подходы получат много сторонников в министерстве здравоохранения.

Мы очень приветствуем решение премьер-министра Дмитрия Медведева провести заседание правительственной комиссии по теме ВИЧ-инфекции в России. Это очень важный, правильный шаг, который говорит, что business as usual здесь не проходит, нужно дополнительное внимание, дополнительные ресурсы.

Вы назвали Ростех, но нам непринципиально, кто занимается дистрибуцией. Важно, чтобы люди всегда имели оперативный доступ к лечению, а если это все передать в руки одного дистрибьютора, всем ВИЧ-инфицированным и центрам по борьбе со СПИДом будет легче обратиться прямо к нему.

Сейчас в России много обсуждается доступ к лечению ВИЧ-инфекции, возможность импортозамещения, генерики… Здесь позиция ЮНЭЙДС очень простая: мы всегда будем выступать за то, чтобы лечение было качественным. Лекарства должны закупаться у заводов, которые имеют сертификат GMP (Good Manufacturing Practice, англ. надлежащая производственная практика — прим. Би-би-си), и очень желательно, чтобы это были комбинированные дозы.

Когда появились первые схемы лечения ВИЧ-инфекции в 1996 году, в день приходилось принимать по 12-20 таблеток. Сейчас возможно принимать одну капсулу раз в сутки, у нее минимизированы побочные эффекты. Это значительно облегчает схему лечения и обеспечивает приверженность. Если пациент не соблюдает схему приема лекарств, есть риск развития резистентной формы ВИЧ-инфекции, когда лечение перестает работать и приходится подбирать более сложную, более дорогостоящую схему.

Второе требование – лекарства не должны дорого стоить. В конце 1990-х годов лечение стоило больше 10 тысяч долларов на одного пациента на год. Сейчас некоторые страны закупают препараты на одного пациента на год по цене в пределах 100 долларов, причем это более качественные формы лекарств, которые больные принимают год за годом. При нынешнем кризисе мы очень призываем всех партнеров принять меры для снижения стоимости препаратов, увеличения в два, если не в три, раза числа ВИЧ-инфицированных, получающих лечение.

Через этот путь прошло очень много стран. Например, в ЮАР 10 лет назад было всего лишь 100 тысяч ВИЧ-инфицированных на лечении, а сегодня они лечат около 3,5 млн, потому что они значительно снизили стоимость лечения одного пациента на год.

Терапия в Донецке и Луганске?

Би-би-си: Я видела несколько материалов, в которых ЮНЭЙДС хватит Белоруссию. Действительно ли в этой стране система построена как-то иначе и работает лучше, чем, допустим, в России или на Украине?

Виней Салдана: Мы со стороны ООН не говорим, кто лучше, а кто хуже, но то, что Республика Беларусь заслуживает наши комплименты и поддержку по многим направлениям, — это так. Правительство страны принимает все предложения, чтобы полностью соответствовать рекомендациям ООН и ЮНЭЙДС. Это касается не только доступа к лечению, но и активного добровольного тестирования на ВИЧ и профилактики, в первую очередь среди уязвимых групп, включая программу заместительной терапии. Грамотная профилактика и своевременное лечение — это два ключевых момента, которые необходимы любой стране, чтобы не только контролировать распространение ВИЧ-инфекции, но и встать на путь к тому, чтобы остановить эпидемию раз и навсегда. В случае с Республикой Беларусь мы действительно видим одну из наиболее благополучных эпидемиологических ситуаций в регионе. Да, число случаев растет год за годом, но значительно более медленными темпами, чем в других странах в регионе.

Би-би-си: Как обстоит ситуация с ВИЧ/СПИДом и доступа к лекарством с территориями на востоке Украины, затронутыми военными действиями?

Виней Салдана: Этот вопрос нас волнует на протяжении года. Услуги для ВИЧ-инфицированных были временно прекращены в связи с военными действиями. Агентства ООН уже несколько раз отправляли гуманитарную помощь в Луганск и Донецк, в том числе временные запасы лекарств, тест-системы, чтобы люди могли узнать свой статус. Но все попытки возобновить заместительную терапию, в частности, в Донецке и Луганске, пока не привели к успеху.

Это два региона, где одни из самых высоких показателей по уровню распространения ВИЧ-инфекции на территории Украины.

Проблема в том, что в целом в Восточной Европе и Центральной Азии программы заместительной терапии или отсутствуют, или доступ к ним ограничен. При этом, по нашим данным, в регионе проживает около 1,5 млн ВИЧ-инфицированных, из которых больше половины — инъекционные наркопотребители. Им всем должно быть обеспечено лечение, но необходимы постоянные программы для дисциплинированных пациентов, чтобы не тратить ресурсы и лекарства на пацентов, которые начинают лечение от ВИЧ, а потом через несколько месяцев бросают. Там, где это актуально, ООН поддерживает внедрение заместительной терапии.

Получатели заместительной терапии становятся более вменяемыми, более дисциплинированными, что проявляется, в том числе, в их отношении к приему антиретровирусных препаратов. То есть заместительная терапия не только способствует профилактике ВИЧ, снижая опасность заражения ВИЧ-отрицательных наркопотребителей, но приводит к большему охвату антиретровирусной терапией среди ВИЧ-положительных. Такие программы, где они есть, проводятся при очень четком контроле властей, в том числе силовых структур, и мы видим положительный результат.

Половое воспитание — чувствительный вопрос не только в России

Би-би-си: В России уже очень долго обсуждается вопрос введения уроков сексуального воспитания в школе, причем в последнее время заявления звучат все более категоричные: мол, это только развращает детей, вводить такие уроки ни в коем случае не надо. Есть какой-то ущерб, на ваш взгляд, из-за того, что российским школьникам недоступна эта информация?

Виней Салдана: Это чувствительный вопрос не только в России, но и во всем мире. Конкретные рекомендации по внедрению учебных модулей были выпущены ЮНЕСКО в 2010 году и включают в себя не только тему ВИЧ/СПИДа, но и целый комплекс мер в отношении полового воспитания школьников в зависимости от их возраста. Все эти рекомендации основаны на международном опыте и конкретных доказательствах того, что чем лучше информирован школьник, тем больше он будет защищен вообще от всех угроз в этой жизни.

Если дети или подростки не получают каких-то знаний в школе, это еще не значит, что они не получат менее достоверную, сомнительную информацию из других источников. Мы со стороны ООН, ЮНЭЙДС и наших партнеров в ЮНЕСКО всегда предлагаем — не навязываем, а предлагаем, — использовать международные рекомендации, чтобы внедрять половое воспитание в школах по всему миру.

Би-би-си: Российские чиновники часто выступают с заявлениями о том, что то, что продвигает, в частности, ЮНЭЙДС, – это вредные для России программы, на самом деле они только усугубляют ситуацию. Как вы считаете, это конструктивная позиция? У России действительно есть какой-то свой ответ на то, как справляться с эпидемией?

Виней Салдана: Официальная позиция российского правительства и соответствующих ведомств в последние месяцы очень обнадеживает. Впервые пройдет масштабная кампания по добровольному тестированию на ВИЧ-инфекцию, также было озвучено намерение немедленно увеличить охват лечения. Но в том, что касается подхода к профилактике ВИЧ-инфекции среди наркопотребителей, не хватает конструктивного диалога.

Доказательства положительных результатов имеются не только где-то на мировом уровне, но и в других странах СНГ. Но позиция ЮНЭЙДС и всех партнерских агентств не состоит в том, чтобы навязывать нашу политику. Поэтому здесь есть что обсудить, но мы также понимаем, что Россия, скорее всего, была бы не готова поменять свою позицию за один день. Чувствуется, что у таких программ есть очень много противников в соответствующих ведомствах, поэтому нужно с ними еще раз встретиться и обсудить наши доказательства и их опасения.

Би-би-си: А российское руководство хочет с вами это обсуждать (ранее спецпосланник ООН по ВИЧ/СПИДу Мишель Казачкин назвал диалог с российскими властями по заместительной терапии «потрясающей ситуацией, когда политика и силовые структуры взяли верх над доказательствами, наукой и рекомендациями ООН» — прим. Би-би-си)?

Виней Салдана: Это интересный вопрос. Мы предлагаем такое обсуждение, мы очень часто переписываемся с разными ведомствами, с парламентом. Пока мы еще на знаем: та позиция, которая была принята, — это раз и навсегда или дискуссии вокруг этой темы все-таки продолжатся.

Я более чем уверен, что России удастся остановить эпидемию СПИДа, но хотелось бы, чтобы это произошло как можно быстрее.

Источник: bbc.com

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>